Можно не углядеть всего этого и, зная, что в декабре 1945 года, при столкновении его джипа с многотонным грузовиком опальный к тому времени генерал получил повреждение позвоночника и вскоре умер, воспринять концовку с удаляющимся к бескрайнему горизонту генералом Джорджем Смитом Пат-тоном как апофеоз непонятого и недооцененного при жизни героя, его уход в бессмертие.
До концовки, однако, еще далеко. Между прологом и концовкой на экране пройдут основные эпизоды последних двух лет жизни генерала. От весны сорок третьего, когда после поражения, которое Роммель нанес англо-американским войскам в Африке, Паттон был назначен командиром 2-го корпуса США в Тунисе, до осени сорок пятого, когда, самый прославленный из тогдашних американских военачальников, он был отстранен от командования 3-й армией США в Европе, а потом — за препоны, чинимые политике денацификации, проводившейся союзниками в побежденной Германии,— снят с поста военного коменданта Баварии.

Танковые сражения... Эпизоды военного быта... Штабные совещания... Парады и митинги в тылу... Скова сражения... Снова совещания... И во всех этих сражениях и на всех совещаниях генерал Джордж Смит Паттон предстает перед зрителем не только проницательным стратегом, но и натурой, полной самых, казалось бы, невероятных противоречий.
...Строжайшим ревнителем дисциплины, усматривающим в ней основу основ боеспособности армии. Даже под палящим солнцем Африки он налагает взыскания на каждого, кто допустит хоть малейшее отклонение от предписанной уставом формы одежды.
...Самовлюбленным упрямцем, нарушителем дисциплины. Не только в мелочах — крикливых придатках к своей уставной генеральской форме,— но и в нежелании соблюдать субординацию: подчиняться приказам вышестоящих начальников.